Снег идет - идет уж который день.
Так метет,хоть черный пиджак надень.
Городок замело.Не видать полей.
Так бело,что не может быть белей.
Или - может : на то и часы идут.
Но минут в них меньше,чем снега тут.
По ночам темнота,что всегда была
непроглядна,и та,как постель, бела.
Набери,дружок,этой вещи в горсть,
чтоб прикинуть,сколько до Бога верст.
Знать не зря пейзаж весь январь молил -
и дошло! - насчет даровых белил.
Будто вдруг у земли,что и так бедна,
под конец осталась всего одна
сторона лица,одна щека.
На нее и пошли всех невест шелка.
Сильный снег летит с ледяной крупой.
Знать вовсю разгулялся лихой слепой.
И чего не коснется он,то само
превращается на глазах в бельмо.
Хоть приемник включить,чтоб он песни пел.
А не то тишина и сама - пробел.
А письмо писать - вид бумаги пыл
остужает,как дверь,что прикрыть забыл.
И раздеться нельзя догола,чтоб лечь.
Не бумага бела,а покатость плеч.
Из-за них,поди,и идут полки
на тебя в стекле,закатив белки.
Эх,метет,метет.Не гляди в окно.
Там подарка ждет милосердный,но
мускулистый брат,пеленая глушь
в полотнище цвете прощеных душ.
Комментариев нет:
Отправить комментарий